Самобытность дальневосточных боевых искусств как культурной традиции особенно очевидна в ее сопоставлении с другими национальными системами боевой подготовки, не говоря уже о разительном контрасте с западным спортом. Подобные сравнения невольно рождают два вопроса: специфичен ли феномен боевых искусств для дальневосточной культуры и можно ли считать боевые искусства как таковые исключительным явлением в мировой истории и культуре?

На первый вопрос можно ответить утвердительно. Сама культура определяет специфику боевых искусств Востока в их традиционной целостности. Это и архетипы сознания и мировосприятия, откристаллизовавшиеся в древней концепции «инь-ян», это и общие принципы конфуцианства, цементирующие всю систему социальных отношений, это и те ключевые принципы даосизма, буддизма чань и дзэна, которые наиболее непосредственно и всеобъемлюще проявили себя в феномене «дзэнских видов борьбы» (в общих мировоззренческих и духовно-нравственных установках, в методах психологической подготовки, в конкретных методах обучения технике и тактике ведения боя). Историко-культурная специфика и философские основы дальневосточных боевых искусств еще будут рассматриваться в последующих очерках. А пока отметим тот показательный факт, что целое семейство боевых искусств в средние века было поднято с уровня простой боевой техники (японский термин «будзюцу») до уровня воинского пути (японский термин «будо»). Это сыграло решающую роль в развитии традиции и определило ее общекультурную ценность.