О блестящем выступлении нашей сборной в Токио много говорили и писали в те дни. Специалисты отмечали, что из-за высокой конкуренции в сборной на токийский ринг не смогли подняться даже такие отличные боксеры, как Агеев, Позняк, Изосимов, Сивко, Никаноров. Действительно, многие наши вторые номера и даже третьи номера с полным правом могли бы претендовать на высшие олимпийские награды Токио. Но отмечалось иное: средний возраст олимпийской сборной команды СССР оказался отнюдь не малым—25 лет, а в числе кандидатов в сборную совсем не было 19—20-летних боксеров.

В следующем, 1965 году наша сборная еще больше упрочила свою славу сильнейшей команды, когда на чемпионате  Европы  в  Берлине  завоевала 8  золотых медалей. Эта уникальная победа была достигнута опять-таки благодаря опытным бойцам.

Это был великий взлет великой команды. После Берлина оставил бокс Попенченко, стали сдавать Степашкин, Григорьев, Баранников, Тамулис. Старая гвардия, в полный голос заявившая о себе еще до Римской олимпиады, не могла оставаться вечно молодой. В таких случаях принято говорить: «Герои устали!» А равноценная смена не подоспела, да и не могла подоспеть, потому что развитие молодежного бокса в стране искусственно тормозилось. Нам еще предстояло пожинать плоды неразумной политики в боксе.

Наступил 1968, олимпийский год. Я твердо решил, что этот год будет последним в моей боксерской карьере. Надо было работать над диссертацией. Возраст—дальше некуда, 30 лет. Я, правда, чувствовал себя полным сил, осталась прежняя быстрота, реактивность, выносливость, энергия, как и раньше, меня тянуло на ринг. И если мне с утра не приходилось надевать перчатки, то весь день чего-то не хватало. Однако вокруг и постоянно я слышал одни и те же разговоры: «Старик! Пора уходить!»